София 1 сезон сериал смотреть онлайн

Мой взгляд на русские земли того времени — это взгляд извне, но и из самого сердца событий. Я прибыла сюда не как простая невеста, а как носительница наследия, которое, как мне казалось, было утрачено навсегда. Москва... холодная, суровая, полная дремучих лесов и необъятных просторов. После Константинополя, после мрамора и золота Софии, эти бревенчатые стены и луковичные купола казались проявлением иной, почти варварской силы.

Но в этой силе я разглядела нечто большее. Мой супруг, Иван, был правителем железной воли и дальнего прицела. Он не просто собирал земли — он строил государство. И в этом строительстве моя роль, роль Палеологов, оказалась не просто династическим браком. Я привезла сюда не только двуглавого орла в герб и византийский церемониал при дворе. Я привезла идею. Идею Третьего Рима, преемственности великой империи, павшей под натиском турок.

Здесь, среди снегов и сосен, эта идея обрела новую, могучую жизнь. Я видела, как крепнет власть государя, как рушатся старые удельные порядки, как растет и хорошеет Кремль, для которого мы пригласили итальянских зодчих. Я была свидетельницей конца татарского ига — того самого "стояния на Угре", после которого Москва вздохнула полной грудью.

А потом... потом был мой внук, Иван. Я не дожила до дней его царствования, но я помню ребенка — умного, пытливого, с глазами, в которых читалась и глубокая мысль, и пугающая страсть. В его характере, возможно, смешались железная воля деда и тот самый византийский, палеологовский фанатизм, стремление к абсолютной, божественной власти. Из этого кокона истории, который мы с Иваном III начали плести, выпорхнула мрачная и величественная бабочка — царство, которое уже не было просто собранием княжеств. Оно стало наследником империй, со всей ее славой и со всей ее тяжелой, подчас жестокой, судьбой.

Моя личная история растворилась в истории этой земли. Из изгнанницы, последней принцессы павшего Рима, я стала частью плоти и крови нового, восходящего Рима — холодного, северного, непредсказуемого. И в этом была и трагедия, и мое глубочайшее, хотя и не личное, удовлетворение.